Ученые обнаружили половые различия в последствиях раннего стресса

Стресс, испытываемый до рождения и в первые дни жизни, привел к различиям в поведении, активности мозга и работе генов у взрослых мышей, в зависимости от пола. У самцов отмечено снижение поведенческой гибкости и ослабление функциональной согласованности между мозговыми областями, в то время как самки сохраняли гибкость и демонстрировали усиление связности нейронных сетей после социального взаимодействия. Результаты исследования опубликованы в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS). Данную информацию сообщает портал Известия.

Исследователи из Института психиатрии Общества Макса Планка, Университета Макгилла и Университета Лазурного Берега изучили, как ранний стресс влияет на развивающийся мозг в зависимости от биологического пола. Основная часть эксперимента проводилась на мышах линии CD1, где была создана модель, объединяющая стресс во время беременности и после рождения. Этот подход получил название PNELS — пренатальный и ранний стресс.

Беременным самкам вводили кортикостерон, гормон, участвующий в стрессовой реакции. После рождения детенышей содержали в клетках с ограниченным количеством материала для гнезда, в то время как контрольные животные находились в стандартных условиях. На девятый день детенышей переводили в обычные клетки, и исследования начинались, когда мыши достигали молодого взрослого возраста — примерно восьми недель.

В отдельном эксперименте изучалась социальная иерархия, где подвергавшиеся стрессу мыши обоих полов занимали подчиненное положение. Статистический анализ подтвердил, что стресс был значимым предиктором более низкого ранга. Однако поведенческие и нейробиологические последствия стресса различались в зависимости от пола. Это указывает на то, что одинаковое поведение может быть результатом различных изменений в работе мозга.

Для изучения чувствительности к вознаграждению мышам предлагали сладкие гранулы. Подвергавшиеся стрессу самцы употребляли меньше гранул, что сопоставляется с ангедониеподобным поведением. У самок, напротив, наблюдалось увеличение потребления сладких гранул, что указывает на различия в чувствительности к вознаграждению.

Анализ активности нервных клеток с использованием белка c-Fos показал, что у самцов после стресса повышалась активность в корковых и лимбических областях, тогда как у самок наблюдалось снижение активности в некоторых областях, но увеличение функциональных связей между ними.

В ходе секвенирования РНК в десяти областях мозга было установлено, что у самцов 93,7% генов с измененной экспрессией были уникальны для одной области, тогда как у самок этот показатель достигал 98,2%. Изменения в генах у самцов были связаны с энергетическим обменом, а у самок — с синаптической передачей и развитием нервной системы.

Сравнение данных с ранее опубликованными образцами мозга людей с депрессивным расстройством показало, что направление изменений у мужчин и женщин различалось, однако общее совпадение между видами оказалось слабым. Авторы подчеркивают, что для проверки результатов потребуются специальные наборы данных о раннем стрессе у людей.

Исследование не предлагает готовых методов диагностики или лечения, но формирует гипотезы о том, какие области мозга и молекулярные процессы следует изучать дальше. Обнаруженные различия могут помочь в поиске биомаркеров и разработке более точных подходов к лечению, однако для этого результаты необходимо подтвердить в других моделях и исследованиях с участием людей.